О прошлом, настоящем и будущем московских промзон

Делимся любопытной статьей, опубликованной THE VILLAGE, о прошлом, настоящем и будущем московских промзон.

Сейчас, когда в промзонах строится каждое четвертое новое здание в Москве, уже сложно представить, что когда-то они были заброшенными и медленно разрушались. До начала 2000-х и даже 2010-х казалось, что промзоны, занимающие практически пятую часть всей территории столицы, останутся в зафиксированном Овчаренко виде навсегда. Москва, некогда являвшаяся промышленной столицей, в ближайшие годы может лишиться этого статуса. The Village рассказывает о прошлом, настоящем и будущем московских промзон.

1914 год

Москва всегда была промышленным городом. Перед революцией город занимал второе место в Российский Империи по количеству предприятий. В пределах границ города (там, где сейчас проходят ТТК и МЦК) располагалось более 1 200 промышленных предприятий: доминировали текстильная (43 % производств) и пищевая отрасли. Эти предприятия-гиганты и составили основу промышленного пояса советской Москвы — сейчас его называют ржавым. После революции процесс индустриализации увеличился взрывными темпами — это соответствовало духу столицы пролетарского государства.

1960 годы

Впервые освобождать Москву от заводов предложили при Хрущеве, в 60-х. Удалось даже закрыть химический завод — правда, только из-за того, что он соседствовал с домами чиновников на Можайском шоссе (сейчас это район Кутузовского проспекта) и плодоовощную фабрику на Смоленской площади. Однако на этом все остановилось.

Продвинуться по этому пути сколько-нибудь далеко в то время не получилось. Безотказный во всех других случаях напор энергичного первого секретаря оказался бессильным перед сопротивлением отраслевых министерств. Даже прямой запрет строить новые заводы и фабрики быстро превратился в фикцию из-за десятков исключений из общего правила, сделанных для особо важных объектов.

1980 годы

В последние советские десятилетия ситуация с промзонами в Москве усугубилась из-за форсированного роста автомобильных заводов ЗИЛ и «Москвич», который резко увеличил и без того немалую индустриальную нагрузку на экологию. При этом именно московские автозаводы в постсоветские годы умирали дольше и мучительнее всего.

1991 год

Распад СССР сильно ударил по промышленности. Первый проект «Москвы-сити» на месте каменоломни на Пресне появился на следующий год после распада СССР — в 1992-м.


1995 год

К середине первого постсоветского десятилетия проблему с промзонами заметили городские власти. «Производственные зоны являются самыми неэффективно, беспорядочно застроенными и экологически опасными территориями в городе», — говорилось в Постановлении Правительства Москвы от 1995 года. В документе власти описывали, что нужно сделать для переноса заводов за город и строительства на их месте новых зданий. Это стало первой попыткой властей города разобраться с промзонами законодательно. Позже, уже в нулевые, выводом заводов из Москвы занялся сын Лужкова — Михаил.

1998 год

В 1998 году начинается строительство ТТК, в ходе которого сносятся несколько заводов. В частности, кольцо разделит на две части огромную промзону «Серп и Молот» — производство на нем после этого фактически прекратилось.

2003 год

Современный подход к использованию промзон — с внимательным отношением к исторической архитектуре — впервые применили на фабрике «Красная роза» в Хамовниках. Еще в 90-е группа художников и архитекторов задумала открыть там офисы и мастерские для себя: так, для арендаторов в 2003-м открылся центр, получивший название Artplay.


2004 год

В начале нулевых был разработан девятилетний план реконструкции территории завода «Красная роза» . Перестройку 9-го корпуса фабрики под бизнес-центр спроектировало архитектурное бюро «Рождественка».

«В наши дни сложно поверить, но это был первый объект в начале нулевых, на котором мы объяснили заказчику, что красить и штукатурить фасады ни в коем случае нельзя, и убедили его в этом. Более того, мы поняли, что как архитекторы вправе назначать ценность тем или иным объектам», — вспоминала позже глава «Рождественки» Наринэ Тютчева.

"В нулевые девелопер, покупая предприятие, не знал, что с ним сделать, и предлагал построить там жилье. Делались попытки планировки территорий промзон, но реализовывать это не получалось: из-за очень сложной структуры имущественно-земельных отношений. Обычно промзона принадлежала нескольким владельцам — и они все хотели строить там коммерцию. Но не социалку — детсады, школы, больницы. Поэтому процесс перестройки промзон шел очень стихийно". - Дмитрий Савин, исполнительный директор Института комплексного развития территорий.

2005 год

Аналогичные процессы происходили на территории газгольдерного завода, который в 90-е получил название «Арма», в окрестностях Курского вокзала. Девелоперская компания «Большой город» начала превращение промзоны в креативный кластер с привлечения туда правильных арендаторов. В 2005 году в круглых зданиях-газгольдерах поочередно обосновываются клуб «Газгольдер» Руслана Таркинского (одноименный лейбл рэпера Басты образуется там же в 2006-м), галерея Александра Якута, производства дизайнеров Дениса Симачева и Кати Гомиашвили. «Тогда район Курского вокзала еще не был тусовочным местом: серый индустриальный пейзаж, толпы людей у метро и вокзала и бомжатник-распределитель с подъезжающим по утрам автобусом милосердия», — рассказывал Таркинский. Чуть позже там же появится клуб Arma 17 — и открывать клубы на заводах начнут все.

2007 год

У «Армы» появляется сосед — центр современного искусства «Винзавод», перестроенный из Московского винного комбината архитектором Александром Бродским. Там обосновываются главные московские галереи того времени.В том же году кондитерская фабрика «Красный Октябрь» переезжает из исторических помещений на Балчуге в Красносельский район. Совсем скоро опустевшие цеха на Балчуге займут галереи, клубы, редакции и бутики.

«Винзавод» сохранит статус главного московского «места с современным искусством» до начала нулевых. Затем его постепенно потеснят «Гараж», фонд V-A-C и даже обновленные Третьяковка и Пушкинский музей. Политическая ситуация на это тоже повлияет: в сентябре 2012 года казаки оккупируют галерею Марата Гельмана из-за выставки «Духовная брань». Вскоре после этого Гельман закроет галерею и уедет из России.

2008 год

Artplay переезжает в огромное здание завода «Манометр» на Яузе и окончательно закрепляет творческую ориентированность окрестностей Курского вокзала. Переезд с «Красной розы» был связан с началом второго этапа перестройки фабрики. Artplay на улице Фрунзе изначально был временным явлением. Его функция заключалась в привлечении внимания к «Красной розе». Для бизнеса решение открыть офис в пусть и перестроенном, но все же заводе, тогда все еще было диковинным.

"В нулевые основной трудностью было привить вкус к лофтам, к моде на повторное использование старых объектов, показать красоту высоких потолков и нетривиальных решений. Многим горожанам обычных профессий до сих пор приходится объяснять преимущества лофт-проектов. Основная сложность — ремаркетинг места и отношения к нему в городе. Это до сих пор одна из самых трудоемких задач — объяснить бизнес-сегменту, что локация, где раньше, условно, ходили люди в ватниках и собаки на людей кидались, теперь стала модным местом". - Эвелина Ишметова, председатель экспертного совета по редевелопменту Российской гильдии управляющих девелоперов.

2010 год

2010 год Москва встретила с мэром Сергеем Собяниным, одним из первых распоряжений которого стало ограничение на новое строительство в центре Москвы.

«После этого бывшие промзоны остались единственным территориальным резервом города», — рассказывал архитектор Сергей Труханов. На развитие промзон как альтернативу обычному строительству указывали и власти. Опрошенные РИА «Новостями» девелоперы, впрочем, относились к идее с сомнением. В том же 2010-м на «Красном Октябре» начинает работать институт «Стрелка», выпускники которого через несколько лет изменят внешний вид всей Москвы. К нему вскоре присоединятся телеканал «Дождь», редакции журнала «Большой город», сайтов Openspace и Slon. А на Таганке открывается «Фабрика Станиславского»: первый проект реновации московской промзоны, сделанный иностранным бюро, — John McAslan + Partners. Потом это же бюро переделает бывшую кондитерскую фабрику «Большевик» в бизнес-центр и сделает там же Музей русского импрессионизма.

2014 год

Проекты реновации промзон начала 2010-х — подчеркнуто мегаломанские, этим они сильно отличаются от камерных «Красной розы» или «Винзавода». «ЗИЛ» сейчас — одна огромная стройплощадка, почти достроенный «Савеловский Сити» видно в радиусе двух километров, проект «Серп и Молот» выглядит как район Сингапура, неожиданно выросший в центре Москвы

К концу года объем недвижимости, построенной в промзонах, доходит до четверти от всего того, что строится в Москве, — девелоперы понимают, что больше в городе строить негде. К тому же власти начали активно утверждать документы территориального планирования на промзоны в Москве. Анонсируются проекты застройки заводов ЗИЛ в Даниловском, «Серп и Молот» на Таганке и «Каучук» в Хамовниках; начинается строительство комплексов «Савеловский Сити», «Сердце Москвы» и «Арт-квартал». Последний — масштабный проект девелопера Андрея Гринева, который собирается реконструировать почти 500 гектаров территорий за Курским вокзалом, превратив их в престижный район. Сам Гринев утверждает, что в результате должен получится то ли Митте, то ли Сохо.

"Оказалось, что инвестировать в редевелопмент центральной части города порой дешевле, чем строить с нуля. Этим воспользовались многие, однако до сих пор системный редевелопер — гораздо более редкий игрок рынка, чем девелопер". - Эвелина Ишметова, председатель экспертного совета по редевелопменту Российской гильдии управляющих девелоперов.

2015 год

В июле команда Arma 17 с большим успехом проводит второй фестиваль Outline. В качестве площадки был выбран завод в глухом районе Карачарово на юго-востоке Москвы (первом в городе по количеству промзон) — это кажется началом большой истории. Тем же летом на заводе у Яузского бульвара агентство Stereotactic создает пространство «ЭМА» — сразу оговаривая, что оно временное. Осенью площадка закрывается, а завод начинают сносить. «ЭМА», как и Artplay десятилетием ранее, должна была привлечь внимание к жилому комплексу все того же «Арт-квартала».

В начале года с «Красного Октября» выселяют телеканал «Дождь». Сейчас его помещения занимают редакции патриотических таблоидов «Утро.ру» и «Дни.ру», офисы Партии роста и нескольких некоммерческих организаций: «Волонтеры Победы», «Русская гуманитарная миссия» и других. В Москве остается только один настоящий медиакластер — в районе Ямского поля, где находятся офисы Life, «Россия 24» и «Москва медиа».

"Промзона, развивающаяся благодаря активистам, — в любом случае временный проект, потому что редко такие структуры, как начинающие художники или небольшие галереи, могут нести крупные издержки по содержанию пространства. Они чаще всего становятся временными арендаторами (как это было на «Электрозаводе»), а потом уезжают — когда собственник решает заняться уже серьезным редевелопментом. Этап развития за счет художественной, арт-, культурной, некой grassroots составляющей — типичный элемент развития промышленной площадки. Вопрос в том, чтобы этот элемент сохранять на следующих стадиях развития проекта. Но это уже вопрос формирования бизнес-модели". - Елена Короткова, руководитель КБ «Стрелка».

2016 год

Успех «Эмы» в 2016 году развивает «Кругозор» — клуб на один сезон, также сделанный командой Stereotactic. В комплексе зданий полиграфического комбината газеты «Правда», где работал «Кругозор», к тому времени без внешней помощи, уже образовался небольшой творческий кластер: бывшие цеха заняли «Хип-хоп-академия», бар и музыкальный клуб Ypsylon, пространство «Сделай сам/сама», репетиционные точки и многое другое.

В 2017 году из-за разногласий с девелопером и началом сноса зданий они съезжают с промзоны. Летом 2016-го также должен пройти очередной фестиваль Outline — но его срывают власти. Arma не отчаивается и благоустраивает машиностроительный завод «Молния» в Печатниках. После срыва всех попыток провести там свои вечеринки в начале 2017 года Arma17 объявляет о прекращении деятельности в России. Летом, после полицейской облавы, прекращает работу и клуб «Рабица», работавший в промзоне на Ольховской улице. Рейв покидает заводы.

2017 год

В 2017 году удалось устранить и «законодательную пустоту» в вопросе реновации промзон — начал действовать закон «О комплексном развитии территорий», который позволяет отбирать участки у владельцев промзон, если они не занимаются их развитием. Он стал первой успешной инициативой, которая решает проблемы промзон. Впрочем, эксперты и владельцы недвижимости опасаются, что он будет использоваться для рейдерских захватов предприятий. В том же году Собянин объявил о необходимости сноса нескольких тысяч пятиэтажек. Программа реновации хрущевок конфликтует с реновацией промзон: ведь частные девелоперы изначально проигрывают и в затратах тем, кто намерен строить под крылом мэрии. К тому же затраты на инфраструктуру при таком строительстве в разы меньше.

"Заказчик и девелопер в случае с реновацией — бюджет. Но если сложить все затраты по цепочке (переселение граждан, расчистку, новое строительство), не факт, что получится меньше затрат, чем у застройщика при освоении бывшей промзоны, хоть она и пуста от жителей. Там бывают проблемы с грунтами и очисткой, но уж точно нет проблемы решения вопросов с гражданами".

Что дальше? Два направления развития промзон в Москве

Сейчас в Москве существуют два вида перестройки промзон. 

Первое направление — когда существующую застройку сносят и на ее месте строят здания другого назначения. Какой лучше применять — зависит от территории. «На месте завода в Лианозове гораздо проще все снести и построить что-то новое, потому что никакой среды эта застройка не образовывала. В то же время застройка «Красного Октября», где памятник на памятнике, там нужен другой подход — с бережным отношением к архитектуре и приспособлением старого здания под новые функции», — рассказал исполнительный директор Института комплексного развития территорий Дмитрий Савин.

Второе направление — случаи «Флакона», «Красного Октября», «Трехгорной мануфактуры» и других исторических комплексов. Там существующую застройку начинают использовать для размещения творческих кластеров и общественных зданий. Это удобно — застройка промзон всегда, даже в советский период, шла хаотично, что придает ей сходство со средневековым городом: уютного пространства с закоулками.

Оригинал статьи: https://www.the-village.ru/village/city/public-space/301849-promzony